Поляки ее не любили, если даже не сказать — ненавидели. Пренебрежительно называли ее Анечка. Ее в Польше любил только ее муж Збигнев. Истинная национальность Анны Герман — немка. Настоящего отца Анны Герман арестовали в СССР и расстреляли как и многих других его родственников. Хотя они были оседлыми Поволжскими немцами. Ее мать Ирма чтобы спастись переехала с ребенком на руках и своей матерью переезжала из одного среднеазиатского города в другой. А в начале войны Заключила фиктивный брак с поляком по фамилии Герман. Перед уходом на фронт где он и погиб он сказал Ирме что она всегда может обратиться за помощью к его родственникам в Польше.

Включите и слушайте ее голос!

[audio:Vernis v Sorento.mp3]

После войны мать Герман заявила что она полячка и обманом эмигрировала в Польшу. Никого из родственников мужа она отыскать не смогла. Знали они только русский и немецкий язык, польский приходилось учить сходу под угрозой разоблачения. Наверное с перепугу Анна его выучила так что ни один поляк не мог заподозрить что она не полька.

Будучи студенткой геологического института она встречает поляка Збигнева Тихольского и между молодыми людьми вспыхивает любовь которая была между ними всегда до самой смерти Анны Герман.

Она начинает петь в самодеятельный вокально инструментальных ансамблях. Молодую певицу замечают за чудный голос и отправляют на фестиваль в Сопот где она заняла первое место со своей песней «Танцующие Эвридики». Анну приглашают в Италию и заключают с нею контракт на абсолютно кабальных условиях. Однажды при переезде с гастролей на гастроли в спортивном авто за рулем которого был теперешний продюсер певца Андреа Бочелли она попадает в аварию. Водителя нашли а ее «забыли» она двое суток лежала изломанная под открытым небом без сознания. Нашли ее только чудом.

14 дней Анна не могла прийти в сознание. У неё были очень сложные переломы ног и рук, повреждены позвоночник, внутренние органы.

Анна пролежала в гипсе ТРИ года!!! Когда певица ещё выздоравливала, ее московская подруга Анна Качалина предложила Александре Пахмутовой и Николаю Добронравову отправить в Варшаву несколько новых песен. Герман выбрала «Надежду». В 1972 года Герман вернулась на сцену а в 1975 снова пропала на три года. Она воспротив всем врачам родила сына когда ей было 38 лет и эти три года всецело посвятила ему.

Но спустя несколько лет Анна вновь заболела…

«В 1980 году она приехала на гастроли в Союз уже совсем больной, — говорит Анна Качалина, еле сдерживая слёзы. — Её нога сильно опухла, и Аня не могла на неё наступить.

Она думала, что это последствия старой травмы, полученной в аварии. Врачей Аня избегала, все мои уговоры показаться московским специалистам тут же отвергала. Но Милочке Ивановой как-то удалось убедить её сходить на консультацию. Медсестрички чуть ли не аплодисментами встретили Аню. Врач посмотрел и предложил пройти обследование — сделать рентген, УЗИ. Она категорически отказалась.

Но, когда вернулась в Варшаву, сразу легла в клинику. Сначала там решили, что это воспаление вен из-за травм после аварии. А потом оказалось, что всему виной разросшаяся раковая опухоль, которая давит на кровеносные сосуды. Но Аня никогда ни в телефонных разговорах, ни в письмах не произносила слово «рак».

Мне кажется, она ещё стала жертвой деятельности «Солидарности» в Варшаве. В начале 80-х годов на улицах были беспорядки, магазины работали плохо. Аня как-то сказала по телефону: «У нас в магазинах один уксус», а в одном из писем написала: «Сейчас два часа ночи. Я тебе пишу, а у меня варится картошка. Збышек принёс сегодня два килограмма».

Герман не только пела. Она написала детскую сказку, а на радио вела программу о физике

Мы находили любую возможность передать ей из Москвы лекарства, послать маленькому Збышеку овсяное печенье, которое он очень любил. И знаете, никто не верил, что Герман нуждается в помощи. «Да ладно вам! Такая звезда, а вы ей лекарства покупаете!» — удивлялись в Москве. А ведь Збигнев, чтобы ухаживать за Аней, ушёл с работы. На нём был пятилетний ребёнок и пожилая тёща. Да ещё в стране была такая сложная политическая обстановка. У нас подобное случилось на 10 лет позже.

Хорошо ещё, Аня получала качественную медицинскую помощь. Она когда-то выступала вместе с Войском польским, и её устроили в лучший военный госпиталь страны. Две недели она лежала в клинике, две недели дома. Как-то написала: «Ты знаешь, я за этот год перенесла восемь наркозов». Но операции не спасли нашу Анечку. А ведь ей было всего 46 лет…»

Успех в Польше и в СССР не принес её семье больших денег. Но Анне очень хотелось купить маме с бабушкой квартиру. Она говорила, что они столько на мыкались по миру и повидали горя, что заслужили возможность пожить в человеческих условиях. Увы в социалистической Польше квартиры как в СССР людям не давали. Их нужно было покупать самим. Анна выкупила двухэтажный особнячок в котором было семь квартир и всю жизнь пахала как лошадь за копейки по очереди выкупая квартиры у жильцов. Только за два года до смерти особняк стал ее полной собственностью. Она в нем толком и не пожила.

«К сожалению, в Польше Анну Герман почти забыли», — говорит президент международного клуба поклонников певицы Иван Ильичёв. — Я лично опросил людей в центре Варшавы, и из ста человек только один знал, кто такая Анна Герман.

Наверное, это объясняется тем, что она была популярна в Польше до отъезда в Италию. После аварии от неё ждали таких же весёлых песен, а она выбирала грустные мелодии, стала скромно одеваться. Носила свободные шерстяные платья с открытым горлом, потому что обтягивающие вещи напоминали ей гипс. Польша не простила ей успеха в СССР. Kолеги с издёвкой говорили в спину: «О, наша Анэчка пошла!»

Перед смертью Анна пришла к вере. Когда она уже совсем плохо себя чувствовала, попросила: «Збышек, принеси мне Библию». Две недели читала её, отрываясь лишь на сон и еду. А потом сказала: «У меня был знак, я должна креститься». И приняла крещение. Написала музыку на псалмы Давида и записала их на домашний магнитофон. Это были её последние записи».



 

 

 

© 2012 — 2014, mexanik. Все права защищены.