Если бы Иисус Христос был бы жив сейчас то одно из чудес которое он бы совершил я думаю было бы исцеление от СПИДа.

Но увы, он жил две тысячи лет назад, и исцелял от проказы. В то время городом Эдессом правил царь Авгарь, и царь этот болел проказой. Услышав о чудотворце он отправил в Иерусалим своего художника с просьбой написать портрет Христа. Вера царя в Иисуса была настолько сильна что он верил что даже взглянув на портрет он сможет исцелиться.

Но Иисуса всегда окружали ученики и почитатели и художник не мог нарисовать его портрет, тогда Христос умылся и вытер лицо полотенцем, на котором отразился его лик. Взглянув на который царь Авгарь обрел исцеление.Он приказал натянуть полотенце на деревянную раму и повесить над воротами входа в город Эдесс.

Но в борьбе с неприятелями люди города для сохранения реликвии замуровали ее в стену где она и пробыла до 6 века. В то время город захватили сарацины и реликвия оказалась в руках эмира. В 9 веке ее за огромные деньги выкупил Византийский император Константин Порфирородный. В Константинополе реликвия хранилась до 12 века покуда город не захватили крестоносцы. И в тот момент ее у них украл венецианский дож Дандоло. При перевозке корабль затонул в Пропонтиде.

Так был утрачен один из оригинальных портретов Иисуса Христа. Но сохранилось письмо Публия Лентула который в ранние годы жизни Христа был проконсулом Иудеи при Октавии Августе. Вот как он описывает вид мессии:

«Великому и почтенному Сенату римскому сенатор Лентул, правящий Иудеею, желает здравия.
В настоящее время явился человек — Он и теперь жив — с высокими качествами, называющий себя Иисусом Христом. Народ говорит, что Он могущественный по своим деяниям пророк; ученики именуют Его Сыном Божиим. Он воскрешает мертвых и исцеляет от всякой болезни и расслабления. Этот человек высокого роста и строен. Его лицо строго и весьма выразительно, так что те, которые взирают на Него, не в состоянии не любить Его и вместе не бояться. Его русые волосы опускаются гладкими до низа ушей и оттуда падают волнистыми локонами на самые плечи; они разделены наверху головы, как у назареев. Чело гладкое и спокойное, лицо совершенно чистое. Щеки Его покрыты легким румянцем, с небольшой темноватостью. Взгляд имеет приятный и открытый. Нос и рот весьма правильны. Борода довольно густая, небольшая, одинакового цвета с волосами головы, разделяется на две части на подбородке. Глаза голубые и чрезвычайно живые. В Нем заметно что-то грозное, когда Он делает выговор или упреки, между тем как кротость и ласковость сопутствуют всегда Его наставлениям и поучениям. Его лицо имеет удивительную приятность, соединенную с важностью. Его никогда не видели смеющимся, но видели плачущим. Стан Его стройный, руки длинные и красивые, плечи прекрасны. Речь Его величественная и плавная, но говорит Он, вообще, мало. Наконец, видев Его, нельзя не признаться, что это один из красивейших мужей».

Но речь я собственно хочу повести не о Христе а о том от чего же он лечил…

Проказа, другое ее название -Лепра, отсюда заведения где держали людей называются — лепрозории. Большинство из вас сейчас наверное представляют какие то средневековые поселения с конающими людьми и прочие ужасы средневековой Европы. Не обольщайтесь. Болезнь существует и поныне.

Она поражает кожные покровы, периферические нервные окончания, конечности, пальцы рук и ног просто усыхают и или отгнивают или отламываются как сухие ветки на дереве. Отслаивается сетчатка глаза и человек слепнет.

 

 

 

 

 

Если вы думаете что бывший наш царь поимел апельсиновое личико от яда то вы глубоко ошибаетесь. Это самая обычная Лепра. Только Иисуса нету и не с кого картины рисовать.

Болезнь заразна, существует и поныне. В основном концентрируется в Индии, Азии (исламский регион) и Египте.

Что же из себя представляют лепрозории? Раньше они размещались как правило либо в горных расщелинах либо в глубоких пропастях, куда был один единственный вход — типа спуска на веревке и не было выхода. Больные которые попадали туда должны были обеспечивать свою собственную жизнь как умели, если не умели то просто умирали. Это по сути было изолированное царство живых мертвецов.

Лепрозории в СССР представляли собой специфические заведения, и вся их деятельность подчинялась одному не афишируемому закону — «О правовом положении больных лепрой в медицинских учреждениях Союза Советских Социалистических Республик».

В Советском Союзе было двадцать четыре лепрозория – закрытых тюрьмы-лечебницы, в которых содержались прокаженные. Как правило, находились они в тех местностях, где издавна заболеваемость лепрой была бичом: около заболоченных дельт южных рек. Но был один такой лепрозорий и в Лепрозорий. фотоБелоруссии – в Гомельской области, в пойме Сожа. И именно в нем случилось невероятное происшествие, после которого власти задумались о том, что к прокаженным нельзя относиться как к лишенным всяческих прав изгоям.

Гомельский лепрозорий был для врачей и юристов всего СССР притчей во языцех. Со дня его основания в 1926 году здесь не было ни одного спокойного, «бесскандального» года. Словно нарочно сюда назначались главврачи, которые устанавливали во вверенном им учреждении каторжный режим, не гнушаясь даже убийством обездоленных пациентов, и воровали все, что находилось на балансе учреждения, до посинения животов.

За пятьдесят лет руководство Гомельского лепрозория менялось сорок семь раз, причем не меньше четырех врачей были сняты с должности за то, что собственноручно убивали больных. Рекорд, достойный книги Гиннесса.

Еще во времена Сталина Верховным Советом был принят полусекретный закон «О правовом положении больных лепрой в медицинских учреждениях Союза Советских Социалистических Республик». Почему полусекретный? Потому что власть и врачебное сообщество активно им пользовались, хотя всегда старались не афишировать. Понимали, паразиты, что в двадцатом веке такие средневековые принципы права на существование не имеют. Но кто тогда задумывался о страданиях человеческой души?
Закон предусматривал лишение свободы сроком на пять лет, если больной проказой выйдет за территорию больницы. Если прокаженные мужчина и женщина влюблялись друг в друга, то мужчина подлежал принудительной кастрации, а женщина – стерилизации. Зачатый плод безжалостно абортировался. Причем длительность беременности не имела значения. История сохранила несколько случаев, когда убивали уже рожденного, жизнеспособного младенца. Если пациент лепрозория умирал, его не хоронили на кладбище. Только кремация! Для этих целей в одном из закрытых военных городков под Челябинском был построен специальный крематорий, который все врачи-лепрологи Советского Союза в разговорах между собой называли «скотомогильником».

В «скотомогильник» свозились трупы прокаженных со всей страны, а пепел их ссыпался в специальные запечатанные бетонированные бункеры, которые, согласно тому же закону, запрещалось открывать в течение двухсот лет.

В 1968 году главным врачом Гомельского лепрозория был назначен Рашид Хусанович Насритдинов. Перевели его сюда с аналогичной должности из какого-то городка над Сыр-Дарьей. Перевели за то, что содержал в сыр-дарьинском лепрозории гарем из вольнонаемных медсестер. Одна из его наложниц умерла после особо изощренных садистских любовных утех.

Светило Рашиду, по самым скромным подсчетам, пятнадцать лет, но, учитывая, что его родной дядя Камал Акрамович Насритдинов занимал одновременно две серьезные должности – Председателя Президиума Верховного Совета Узбекской ССР и Председателя Совета Национальностей Верховного Совета СССР, – дело не стали доводить до тюрьмы, а тихонько переместили бая с медицинским дипломом подальше от глаз родителей обесчещенной девушки.

В Гомеле садист развернулся на славу. Баловаться «гаремством» он поначалу поостерегся, но свои шакальи возможности реализовывать стал сразу. Бояться ему было нечего, ведь тот же пресловутый закон «О правовом положении…» предусматривал, что вход на территорию лепрозория возможен только с санкции главврача. Даже Генеральный прокурор был не вправе вмешаться в его деятельность. Что уж бояться какого-нибудь местного участкового!

Если бы Насритдинов только воровал! Он ввел в лепрозории порядки нацистского концлагеря. Прокаженным за малейшую провинность расплющивали пальцы, зажимая руки в тисках, женщин, позволивших себе только поцеловать приглянувшегося мужчину, наказывали победитовым сверлом, а однажды Насритдинов лично отвел пациента на скотный двор, где только что забили корову для больничной кухни, отпилил рог и изнасиловал этим рогом больного.

…И жили в гомельском лепрозории два пациента (вот их имена и фамилии в отличие от имени Насритдинова изменены, хотя оба уже давно умерли и родственников у них, судя по всему, не осталось) – Виктор Голиков и Анастасия Швецова.

Не было между ними ничего общего. Хоть и находились они в лепрозории уже больше десяти лет, практически никогда не разговаривали друг с другом. Женщины и мужчины жили в разных корпусах, а между корпусами Насритдинов приказал натянуть в несколько рядов колючую проволоку. И встретиться пациенты (так и хочется написать: «заключенные») могли только на утренней и вечерней поверках.
Швецова была еще молода – всего-то двадцать с небольшим годков. Это тем более странно, что лепра, как правило, проявляется через четверть века после заражения, поэтому клинический случай Анастасии для вдумчивого врача представлял бы интерес, но Насритдинова занимало другое. Отсидевшись в Белоруссии и осознав, что про его сыр-дарьинские похождения никто не вспоминает, падишах вновь пустился во все тяжкие. Он начал насиловать пациенток.

Чтобы оценить его «мужской подвиг», надо вспомнить о том, как проказа уродует людей: лица больных проказой превращаются в «львиную маску»; иссыхают и отламываются пальцы; тело приобретает белый «пластмассовый» цвет. И Насритдинов, прежде чем подобраться к беззащитной женщине, напивался до одурения.

Однажды, после одного из настоятельных вызовов в кабинет главврача, Швецова забеременела. Когда поняла это, ее охватил ужас. Признаться персоналу – значило подвергнуться аборту без наркоза. Сохранить все в тайне – девять месяцев жить под страхом непредставимого наказания и в итоге все равно потерять ребенка. Швецова решила молчать в надежде, что в конце концов все как-нибудь образуется само.

Не образовывалось… Спасало ее только то, что она была полноватой, поэтому беременность долгое время никто не замечал.

Но спустя полгода она однажды не выдержала и, спрятавшись в подсобке, разрыдалась. Внезапно в подсобку вошел Голиков. В отличие от Швецовой он-то точно знал, где и когда заразился. Во время Второй мировой он служил фронтовым разведчиком. Их батальон стоял в третьем кольце оцепления в некоем персидском кишлаке, охраняя встречу Сталина, Рузвельта и Черчилля в Тегеране. Кишлак по всему Ирану был известен как место, в котором живут прокаженные…

Увидев изуродованную плачущую девчонку, Голиков не мог пройти мимо. Швецова рассказала ему все. И фронтовой разведчик начал действовать так, как его научили в армии. Он выкрал из подсобки лопату, пилу, топор и щипцы-кусачки; ночью, когда весь медперсонал заснул, пробрался к дальним закоулкам лепрозория, за которыми шумел густой бор, и перерезал проволоку, сделав проход.

Затем, выбрав в бору укромное местечко, начал копать по всем правилам фронтового искусства землянку. Он настелил вместо крыши бревна в два наката, замаскировал дерном и мхом, оборудовал в землянке лежанку и очаг.

Несколько остававшихся до родов месяцев Голиков подворовывал из шкафов медикаменты, пряча их в своем убежище.

Когда начались роды, Голиков вынес Швецову за стены концлагеря и сам, как мог, принимал ребенка. Роды были долгими. Ведь отмершие нервы и мышцы прокаженной не могут самостоятельно вытолкнуть из матки плод. Поэтому, как ни старался фронтовик, но Анастасия умерла. Ребенок, к счастью, родился абсолютно здоровым.

Теперь перед Виктором встала другая задача: куда деть труп? Сообщить о кончине Швецовой в лепрозорий было невозможно – это неизбежно означало бы смерть новорожденной девочки. Поэтому Голиков закопал несчастную роженицу в лесу и поселился в землянке сам, ухаживая за ребенком.
По ночам он тайно пробирался в лепрозорий и похищал там продукты. Удивительно, но за три месяца его никто не хватился. Повариха и кладовщик, конечно, что-то замечали, но настолько был всем противен и страшен вечно пьяный и буйный Насритдинов, что персонал предпочитал молчать, дабы и на себя беду не накликать.

Может быть, все и обошлось бы, да, к несчастью, пришла весточка из Узбекистана: дядя Камал Акрамович замял дело убитой наложницы и сообщил племяннику, что тот может возвращаться в Ташкент на должность заместителя министра здравоохранения. Вот тогда-то, при инвентаризации дел, и спохватились, что исчезли два пациента.

Насритдинов вызвал милицию. Служебная собака-ищейка быстро взяла след и привела опергруппу к схороненной землянке.

…Голиков отбивался. Лопатой и топором он порубил двоих милиционеров. Пришлось применять табельное оружие. Пуля вошла ему точно между глаз. Девочку забрали и усыпили на основании статьи 25 закона СССР «О правовом положении больных лепрой в медицинских учреждениях Союза Советских Социалистических Республик».

Это произошло в Белоруссии….

А что же сейчас и у нас в Украине спросите вы? А тут у нас как всегда все наоборот. Лепрозорий тоже есть, он находиться недалеко от жд станции Раздельная на границе Одесской области и Молдовы. На територии бывшего немецкого поселения времен оккупации во времена ВОВ. И понятное дело почему обезлюдевшего после окончания войны.

Процесс передачи проказы до сих пор точно не изучен, зато нашим Украинским больным разрешают два раза в год поехать из лепрозория в ОТПУСК!!!!!!!! Они могут свободно выйти из него и потом снова зайти. Я конечно не призываю создать тюрьму, но мне почему то вспомнилась пословица — заставь дурака богу молиться — так он лоб расшибет.

© 2012 — 2014, mexanik. Все права защищены.