«..Штирлиц пришел в кинотеатр на встречу со связником. Давали «Девушку моей мечты» с Марикой Рёкк в главной роли. Происходившее на экране не трогало его и даже где-то раздражало: Штирлиц смотрел этот фильм в двадцать седьмой раз. Связник не появился и теперь…»Как это ни покажется странным, но в свое время нацизм был на редкость снисходителен ко всякого рода эротическим подробностям в кинематографе. Будь то голая женская грудь, сцены купания в бочках или канкан в самой вызывающей форме. И нужно сказать, что Марика Рекк была в этой музыкально-эротической стихии одной из самых-самых. Рослая, плечистая, мощная, с низким голосом и холодным взором — она, как никто другой, соответствовала духу и букве нацистского мироощущения.

Сразу после окончания войны из пригородов Берлина, в частности, из Бабельсберга, был вывезен богатейший архив немецких, австрийских, американских фильмов. В течение многих лет сотрудники Госфильмофонда разбирали сотни трофейных картин, многие из которых попали на советские экраны. Известно, что Сталин просматривал все отечественные (их выходило не более десяти в год) и зарубежные картины перед их выпуском в прокат. Так, после очередного просмотра трофейного кино главным зрителем страны, в кинотеатрах появилась лента «Девушка моей мечты» режиссера Георга Якоби с блистательной Марикой Рёкк. Этот фильм принес актрисе огромную популярность и среди советских кинозрителей, что уж говорить о немецких зрителях военных лет: за билетами на «рёкк-фильмы» люди занимали очередь с ночи, прихватив с собой термосы и скамеечки…

Марика Рёкк – актриса, от которой невозможно оторвать глаз. Волнующий голос, манящие взгляды, слегка вызывающие танцы, рискованные костюмы, безмерное кокетство, восхитительные ноги – все это кружило голову зрителям в кинотеатрах.


Марика Рёкк родилась 3 ноября 1913 — умерла в мае 2004.

Марика Рёкк, настоящее имя Мария Керрер (по другим сведениям, Илона) родилась 3 ноября 1913 года в Каире. Отец новорожденной, архитектор Эдуард Рёкк, натерпелся немало страха в ту ночь, когда родилась его девочка, – доктора серьезно тревожились за здоровье роженицы.

Хрупкая и болезненная от природы, она плохо переносила беременность, и врачи посоветовали сменить климат. Поэтому-то Эдуард приложил все силы, чтобы увезти жену из Венгрии в Египет. Вряд ли знал ли тогда преуспевающий архитектор, что через тринадцать лет его младшая дочка станет в буквальном смысле кормилицей семьи.

Эдуард Рёкк по праву гордился тем, что его жена и дети ни в чем не знали отказа. У архитектора со стажем была отличная деловая репутация, прекрасные заказы на проекты фешенебельных особняков в лучших районах Будапешта и немалые сбережения в венгерском банке. Кто же знал, что банк лопнет, и семья, уехавшая к тому времени в Париж, будет еле-еле сводить концы с концами. Фрау Рёкк была вынуждена продавать даже свои драгоценности, чтобы заплатить «за номер в дрянной парижской гостинице».

Когда Марике исполнилось одиннадцать лет, она заявила родителям, что готова прокормить их и старшего брата своими танцами, которыми, потихоньку и с одобрения матери, давно занималась. Эдуард Рёкк, всегда противившийся этому увлечению дочери, посмотрев, как дочь танцует, вынужден был согласиться и даже пообещал, что отныне будет исполнять роль ее импресарио. И вскоре Марика уже солировала с венгерским чардашем – сначала в Париже, чуть позже в Нью-Йорке.

«В одиннадцать лет я танцевала в варьете «Мулен Руж» в Париже, в двенадцать пробовала свои силы на Бродвее, стала любимицей публики бульварного кольца в Будапеште. В Вене за роль в «Звезде манежа» меня превознесли до небес как новое светило под куполом цирка», – писала Марика Рёкк в своей автобиографической книге «Сердце с перцем», изданной в 1974 году. Впрочем, читатель ее мемуаров может узнать, что судьба актрисы не всегда была столь безоблачна.

Она была поистине неутомима: осваивала акробатику, сутками простаивала у балетного станка и сотни раз взбиралась на лошадь, которая никак не хотела подчиняться упрямой наезднице. «Я смогу» как будто заявляла Марика и себе, и всему миру.

Выгодные предложения талантливой танцовщице сыпались со всех сторон. Эдуарду Рёкку оставалось выбирать лучшее для дочери. И когда Марике одновременно с отличным туром по Америке предложили контракт с киностудией, импресарио-отец понял, что наступил ее звездный час, и подписал контракт с «Уфа», несмотря на отчаяние дочки, мечтавшей вернуться в Нью-Йорк.

«Если ты всю жизнь мечтаешь быть третьей слева в каком-нибудь ревю, то поезжай в турне. Но если твоя цель – прославиться на весь мир, твое будущее – кино», – объявил Эдуард.

Марике казалось, что она ненавидит кино. То и дело она принималась плакать, но разжалобить отца ей не удалось, а потому пришлось отправиться на съемки. Девушка пообещала самой себе, что стараться совсем не будет, и ее скоро оттуда выгонят.

Несмотря на свою «ненависть» к кино, Марика Рёкк стала идеальной актрисой на роли второго плана. Дебютировала в 1930 году в эпизодической роли английской музыкальной комедии «Почему Сейлорс покидает дом?» М. Бэнкса, знаменитого голливудского кинокомика и режиссера. Через два года Бэнкс еще раз пригласил Марику в свою комедию «Целуй меня слаще». Похожую роль новоиспеченная актриса сыграла в том же году в венгерском мюзикле режиссера Б. Гаала.

Она словно родилась играть служанок, приятельниц, дублерш, продавщиц и камеристок главных героинь. Персонажи Рёкк были слишком комичны, жизнелюбивы и незамысловаты для того, чтобы исполнять «главную партию». Тем не менее, в 1933 году Марика получила первую большую роль в англо-венгерской комедии-оперетте «Поезд привидений» Л. Лазара.

Спустя два года Рёкк подписала контракт с «Уфа» и укатила в Берлин. Несмотря на то, что Марика немилосердно коверкала перед камерой немецкие слова, ее внешняя безыскусность как нельзя лучше подходила под германский стандарт красоты.

Кстати, любопытно вспомнить национальный состав звезд кино Третьего Рейха. Безусловно, студии «Уфа» были полностью очищены от евреев, но немецкий кинематограф не стал однородным. Одна из любимейших немцами актрис – Цара Леандер, блиставшая в мелодрамах, была шведкой, так же как и Кристина Людендорф. Лилиана Харви – англичанка, Ольга Чехова – русская. Все они в кино изображали немок, но в жизни даже говорили по-немецки с сильным акцентом. Марика Рёкк не была исключением.

Австрийка венгерского происхождения умела многое. Она танцевала на пуантах, била чечетку, скакала на лошади и с легкостью проделывала головокружительные акробатические трюки. Правда, в кино требовалась нечто другое. Буквально каждого зрителя она должна была убедить, что танцует и поет только для него. А для первого фильма с немецким режиссером Георгом Якоби ей, обожавшей ароматные венгерские голубцы, пришлось похудеть на десять фунтов.

И этого самого Якоби, которого она ненавидела, и который заставлял ее по двадцать раз на дню повторять не шедшие с языка немецкие слова, она вспоминала впоследствии с благодарностью и любовью. Он был Марике и другом, и мужем, и отцом их дочки Габи. Точно так же, как когда-то ее собственный отец, Георг смог понять и приспособить к их совместной работе и жизни непростой характер жены. И сумел отпустить ее на свободу, когда это понадобилось…

Настоящего взлета в своей кинематографической карьере Рёкк добилась в 1935-38 годах, когда начала воплощаться в жизнь эскапистская концепция Геббельса, считавшего, что население должно в кинотеатрах развлекаться и отдыхать, забывая о жизненных неприятностях. Киношные развлечения – это, как правило, путешествие немца в какую-либо страну. Положительные герои из Швеции, Аргентины, Испании, Венгрии, стран Северной Африки, реже – из Англии; отрицательные французы и почему-то итальянцы. И, конечно же, весь немецкий кинематограф пел и плясал. Пела Цара Леандер, плясала Марика Рёкк.

Кино-немцы желали друг другу «добрый день!» или «добрый вечер!», потому что приветствие «Хайль Гитлер», как и показ портрета фюрера в развлекательных картинах строго воспрещалось. Безусловно, снимались и идеологические фильмы, но Марика Рёкк не была задействована ни в одном из них. Все ее роли вполне невинны. Тем не менее, впоследствии она пострадала больше других актеров: ее отказывались в ролях. Но это будет много позже…

Начиная с 1935-го, Марика Рёкк снялась в великом множестве забавных кинооперетт, киноревю и музыкальных комедий Якоби, покорив публику темпераментными акробатическими танцами, шпагатами, чечеткой и превосходным сопрано. Критики отмечали ее хорошие актерские данные, внешнюю привлекательность, а также «грациозность и пластичность». В мемуарах Марика вспоминала фильмы, сделанные совместно с мужем: «Гаспароне» (1937 ), «Ночь в мае» (1938), «Хелло, Жанин» (1939), «Кора Терри» (1940) и первый полнометражный цветной фильм «Женщины – все же лучшие дипломаты» (1941).

Свою работу в «Хелло, Жанин» Марика любила больше всего за то, что там ей вволю позволили бить обожаемую чечетку. Как хороша она была с элегантной тросточкой! Увидев когда-то в одной из картин чечеточные каскады американки Элеоноры Пауэлл, Марика решила, что тоже сможет так. Она самозабвенно била чечетку и днем, и даже ночью, во сне.

Впервые Рекк исполнила новый трюк в фильме «Гаспароне», а в «Хелло, Жанин» уже лихо била степ, но не на полу, а на высоченной лестнице, украшенной ракушками. Она начинала танец на самом верху и, отбивая ритм, медленно спускалась с одной ракушки на другую. Сама лестница оставалась в темноте, и потому создавалась иллюзия, что Марика свободно парит в пространстве.

После выхода этого фильма ее пригласили на прием к фюреру. Не представляя, как она в вечернем платье будет традиционно приветствовать вождя, Рёкк неожиданно для себя сделала книксен, а Гитлер, видимо, тоже неожиданно, поцеловал ей руку. Позже ей припомнят и этот поцелуй, и комплименты, которыми фюрер осыпал актрису в тот вечер.

Фрау Рёкк вспоминала, что Гитлер интересовался, сама ли она проделывает эти головокружительные трюки в кино, или, может быть, у нее есть дублерша? Узнав, что никаких дублерш у Марики отродясь не было, продолжил: «Скажите же мне в таком случае, милая чудесница, чего вы не умеете делать?» И получил в ответ: «Говорить правильно по-немецки!»

Впоследствии фрау Рёкк так никому и не смогла объяснить, что когда она приехала в Германию, там уже безраздельно властвовали страной нацисты, и другой страны она, в сущности, и не знала. Кроме того, она приехала работать, и не хотела ничего знать, кроме своей работы. Когда до нее стала доходить правда, было уже слишком поздно что-либо менять. Ей оставалось… или перестать сниматься вообще, или постараться сделать вид (хотя бы в фильмах!), что в мире нет никаких нацистов и войн. Она выбрала второе.

Один из ведущих московских кинорежиссеров вспоминал, что незадолго до начала войны, когда казалось, что «дружба» Германии и СССР «всерьез и надолго», маститых кинематографистов пригласили на секретный просмотр. Им предложили отобрать несколько новых немецких картин, порекомендовав лучшие из них для покупки.

Зная, какой идеологической обработке подвергались зрители в гитлеровской Германии, деятели советского кино ожидали увидеть результаты геббельсовской пропаганды в полном объеме. Каково же было их изумление, когда они увидели нормальные фильмы, биографические, исторические, мелодрамы и музыкальные комедии.

На самом же деле подобные фильмы составляли основной репертуар кинотеатров Германии, а кинолент а-ля «Триумф воли» Лени Рифеншталь (хотя, кто бы мог с ней поспорить!), было сравнительно немного. И советские зрители скоро в этом убедились сами.

Уже после окончания войны из пригородов Берлина, где находились киностудии, наши спецы вывезли богатейший архив немецких, австрийских, американских фильмов. Госфильмофонду, расположенному в подмосковном поселке Белые столбы, хватило работы на долгие годы.

Многие картины, благодаря Сталину, попали на наши экраны. Зарубежные фильмы ему тогда переводил тогдашний руководитель кинематографии Большаков, человек с феноменальной памятью, который выучивал тексты реплик по специальным переводам.

Для нашего зрителя были отобраны около сотни фильмов, носящих развлекательных характер. Все с удовольствием смотрели картины с участием знаменитых певцов Джильи и Каруэо, музыкальные ревю с той же Марикой Рёкк, приключенческие картины «Индийская гробница» и «Каучук».

Перед показом трофейных картин на экране появлялся текст: «Этот фильм взят в качестве трофея после разгрома Советской Армией немецко-фашистских войск под Берлином в 1945 году». Правда, фильмы эти выходили как бы анонимно. Ни в одном их них не было ни единого титра, кто автор, что за актеры, – оставалось для зрителей загадкой. Просто «зарубежный фильм», и все. Даже название было не оригинальным, а «выписанным» советским прокатом.

Старшее поколение наверняка помнит чудесную «Женщину моих грез» (в нашем прокате – «Девушка моей мечты»), очень популярную тогда по обе стороны фронта. Фильм крутили после войны практически во всех кинотеатрах, смотрели по несколько раз. Да что там, сам Макс фон Штирлиц смотрел его, кажется раз двадцать семь – но, правда, каждый раз по служебной необходимости, ожидая связника.

Фильм и сама Марика Рёкк со своей песенкой «In der Nacht bleibt der Mensch nicht gern allein…» («Ночью человек неохотно остается один…») стали буквально символом германского тыла Второй мировой. Находчивая и забавная, само обаяние и темперамент, героиня Рёкк Юлия Кестнер, звезда варьете, мечтает об отдыхе, но суровый директор не отпускает ее.

Тогда актриса решает тайно бежать, и тут начинаются сплошные веселые недоразумения. Впрочем, все заканчивается хорошо, и Юлия в финале соединяется со своим возлюбленным, горным инженером (Вилли Фроман).

«Девушка моей мечты» стала для Марики самой звездной ролью. Хотя она и ждала в то время ребенка, отказаться от съемок с уже выбранной натурой было невозможно. Такое не пришло в голову ни ей, ни Георгу Якоби. Работу надо сделать, во что бы то ни стало.

Многие немцы уже обреченно понимали, что Германия неумолимо катится под откос, и желающих смотреть киноагитки находилось все меньше и меньше. А вот за билетами на «рекк-фильмы» люди занимали очередь с ночи, прихватив с собой термосы и скамеечки.

Так что Якоби не расстраиваясь пополневшей талией жены, а просто заказал новые костюмы с учетом ее фигуры, и приступил к съемкам, которые проходили в Праге. Кстати, в кинофильме Александрова «Весна» Орлова бьет чечетку на том же полу, что и Марика Рёкк. Фильмы снимали в одном павильоне: когда съемочная группа Григория Александрова приехала туда, вокруг еще стояли декорации «Девушки».

Несмотря на то, что некоторые неудобства «положение фрау Рёкк», на съемках, конечно же, создавало, сама она вспоминала об этом с улыбкой.

…В тот день они снимали главный танец: Вилли Фроман сажает Марику себе на плечи, и они кружатся среди облаков… по такому случаю Фроман явился на съемочную площадку в собственном шикарном костюме, так как, по его мнению, фраки из костюмерной были недостаточно изящны. Он не учел только беременности партнерши и дурацких облаков, которые дубль за дублем мелькали перед глазами актрисы бешеным калейдоскопом.

Когда Марика крикнула, что сейчас не выдержит, и ее завтрак может оказаться у него на фраке, Вилли онемел от ужаса. Лишиться роскошного фрака в тот момент, когда магазины Германии пусты, было невыносимо. И он побежал. От страха он даже не сообразил, что Марику можно опустить на пол. Так они и влетели в уборную: Рекк на плечах партнера. В целом же съемки прошли успешно.

И даже Геббельс, «Бабельсбергский бычок», курировавший кино Германии, а заодно и киноактрис, и вечно критиковавший фильмы Якоби и Рёкк, на этот раз был снисходителен. Впрочем, получив копию фильма для просмотра, он не преминул выразить фрау Рёкк недовольство по поводу чересчур фривольного, на его взгляд, испанского танца: «Немецкая женщина не должна так танцевать!»

Позже, сидя с Георгом за ужином, Марика возмущаясь придирками Геббельса, говорила, что она – не немецкая, а венгерская женщина, и танцевать по-другому не умеет. И все же этот эпизод пришлось переснять…

Позже Михаил Ромм в «Обыкновенном фашизме» назовет Рекк «главной звездой гитлеровского кино» и «кошкой секса». После этого фильм «Девушка моей мечты» надолго исчезнет в пыли запасников. А незаконченные картины с ее участием, после взятия советской армией Вены, завершат уже советские кинематографисты. Их пустят в прокат, что принесет немалый доход государственной казне. Затраты на подготовку фильмов к демонстрации были невелики: перевод, изготовление титров, пленка, печать – и никакой рекламы.

Кстати, на «Мосфильме», помимо кинематографических трофеев, оказалась… и большая часть гардероба Марики Рёкк, который стали использовать для нужд советской киноиндустрии. Инна Макарова, тогда студентка, занятая в фильме Сергея Герасимова «Молодая гвардия», именно в платье «кошки секса» исполняла танец Любы Шевцовой. Правда, фрау Рёкк была выше Инны, и платье пришлось переделывать.

Советский агент?

В послевоенное время фильмы с участием Марики Рёкк уже не пользовались былой популярностью. В течение шести лет она почти не снималась, а ведь это были ее «лучшие, звездные годы». Но режиссеров, которые осмелились бы взять на роль актрису, обвиненную в шпионаже и имевшую репутацию едва ли не рейхс-гейши, не находилось. Георг Якоб тоже пострадал.

Первый муж Марики и бессменный постановщик знаменитых «рекк-фильмов», как бывший член нацистской партии, вообще был на пять лет лишен права снимать кино. И никого не волновало, что режиссеры «Уфа» во времена Рейха были просто обязаны состоять в партии. И Марика моталась по стране, чтобы прокормить семью: Георга, малышку дочь, престарелых родителей.

После войны она давала по два, а то и по три концерта в день, несмотря ни на какие трудности, только бы власти разрешили ее концерт, дали бы ей заработать. Была ли она шпионкой и в чью пользу, до сих пор не было известно. Хотя…

Из книги Серго Гегечкори «Мой отец – Лаврентий Берия»:

«Работала на Советский Союз и другая известная актриса, венгерка по национальности, Марика Рокк (сохранена орфография автора). Если Ольга Чехова была человеком, близким к семье Гитлера, то Марика Рокк была своим человеком в доме Геббельса, рейхсминистра пропаганды.

Магда Геббельс была в быту довольно суровой женщиной, но знаменитой актрисе симпатизировала. С такой же симпатией относился к подруге жены и сам Геббельс. Впрочем, Марика не была особым исключением, – рейхсминистр вообще увлекался женщинами. Гитлер долгое время не принимал его, скажем, из-за любовной интрижки с одной чешской кинозвездой.

Но как бы так ни было, Марика Рокк имела доступ, без преувеличения, к ценнейшей разведывательной информации, которая и шла по линии советской стратегической разведки в Москву. Когда наши части вошли в Германию, она перебралась в Австрию, где ей помогли создать кинофирму. Позднее, насколько знаю, Марика Рокк уехала в Венгрию».

Что можно сказать по этому поводу?

По данным, которые приводит в своей книге «Рассекреченные судьбы» Александр Авербух:

«Со второй половины 30-х годов в Рейхе действовала агентурная сеть «Крона», созданная выдающимся советским разведчиком Яном Черняком. К началу войны члены группы занимали видные позиции в фашистской Германии, и полученная от них информация стратегического и военного характера получала самую высокую оценку в Москве. Ни один из агентов Черняка никогда не был разоблачен Гестапо.»

Среди агентов Черняка некоторые исследователи называют и Марику Рёкк. После выхода книги «Мой отец – Лаврентий Берия» ГРУ вроде бы сделало официальное заявление, что никакого отношения к НКВД Марика Рёкк не имела, а принадлежала к разведывательной группе Яна Черняка, он-то и завербовал актрису еще в 1937 году. Любимица министра пропаганды Геббельса, она добывала сведения исключительной важности. Так это или не так – удел будущих исследователей.

Сердце с перцем

Про венгерскую актрису, сделавшую карьеру при гитлеровском режиме не забыли и через двадцать лет после войны. Когда в 60-х годах режиссер левых взглядов Петр Шамони снял Марику Рёкк в одном из своих фильмов, он был весьма сурово осужден коллегами. В результате, актриса долгое время не появлялась на экране. В конце концов, она получила роли на студиях Австрии и ФРГ, где снималась до 1981 года, после чего стала выступать только в оперетте.

Ее имя, как и имя Ольги Чеховой, не рекомендовалось упоминать в советском киноведении: как же, она сделала себе карьеру в гитлеровской Германии! Но даже в наше время Марика не могла избавиться от остракизма западной либеральной публики. О Рёкк упоминают только как об «известной венгерской опереточной актрисе».

Еще сравнительно недавно, а именно в свои семьдесят девять лет, Марика Рёкк выступала на подмостках Будапештского театра оперетты, исполняя зажигательные танцы и сложнейшие пируэты, не всегда доступные даже молодым актрисам.

Однажды она собственными ушами слышала, как кто-то из зрителей сказал, что она уже не может так танцевать сама, и как пить дать, это дублерша! Марика усмехнулась: как бы не так. Буквально до последних дней, перед тем, как попасть в больницу, она сохраняла хорошую физическую форму, постоянно смеялась и острила.

Немецкая газета «Бильд» опубликовала интервью с Марикой Рёкк, взятое в больнице Бадена. На вопрос корреспондента о том, как ей удалось до преклонного возраста сохранить такой молодой вид, Марика ответила: «Господь Бог даровал мне это лицо и это тело, а о морщинах он запамятовал».

Марика Рёкк снялась в сорока кинокартинах (половина из них – до 1949 года), получила премию «Золотая кинолента» за многолетнюю деятельность в кино, но, по сути, для нашего зрителя так и осталась актрисой одной роли и «Девушкой моей мечты». Да, а теперь еще и «советской разведчицей».



© 2012 — 2014, mexanik. Все права защищены.