На вступительном экзамене во ВГИК она читала монолог Анны Карениной. Девушка произвела на комиссию сильное впечатление – казалось, она сама все это прочувствовала и пережила… А много поз­же, в 1970 году, Екатерина Савинова бросилась под поезд. По роковому совпадению, финал жизни актрисы с точностью повторяет гибель ее любимой героини…

Для прослушивание ее песен нажмите на значок плеера, голос в три с половиной октавы!!! :

[audio:Savinova Ekaterina Oi zvetet kalina.mp3]
[audio:Savinova Ekaterina Pesn moya.mp3]

Жизненный сценарий

Люди звонили в киноте­атры, спрашивали: «Какой сегодня фильм?!» и, услышав в ответ: «Приходите завтра», недоумевали: «А сегодня-то что будет?» Но, поняв, что над ними не смеются, а говорят название фильма, отправлялись в кино… и попадали под обаяние главной героини Фроси Бурлаковой.
Сценарий полюбившегося всему Советскому Союзу фильма Евгений Ташков – ки­норежиссер и муж известной актрисы, написал полностью под Катю.

Ведь в свое время его супруга, как и сибирская девчонка Фрося Бурлакова, приехала поступать «в ар­тистки» из далекой алтайской деревни Ельцовка и тоже не успела пройти вступительные испытания. Поэтому Савинова сначала поступила в землеустроительный инс­титут, а во ВГИК, о котором мечтала с самого детства, пришла зимой: услышала о дополнительном наборе на курсы, прошла конкурс… и была отчислена после перво­го семестра.
«Кино не для вас, вы созданы для театральной сцены», -объяснил расстроенной девушке руководитель курса Василий Ванин. Но Катя с мечтой о съемочной площадке не рассталась, засела за книги и летом снова поступила во ВГИК в мастерскую Бориса Бибикова и Ольги Пыжовой.

Эти выдающиеся педагоги подготовили не одну плеяду известных актеров театра и кино, среди которых были Надежда Румянцева, Юрий Белов, Леонид Куравлев, Тамара Носова и многие другие.
В требовательности руко­водителям не откажешь: из трех тысяч абитуриентов они отобрали лишь 40 человек, а через полгода оставили всего 20 студентов. Много лет спустя Борис Владимирович вспоминал, как плакал на лестничной площадке не про­шедший вступительные испытания Слава Тихонов и как он взял его на испытательный семестр. Как Ноннуля Мордюкова пришла на экзамены в стареньком школьном платье. Как Сергей Мокшанцев для «особых случаев» надевал синий лыжный костюм за неимением парадно-выход­ного… О своей любимице Катюше Савиновой Бибиков с уважением говорил, что за всю жизнь он знал двух человек, горячо преданных искусству: это Станиславский и Савинова.

Студенческие годы

Руководители приучали своих подопечных к чтению и требовали от них посто­янной практики в актерском мастерстве: как еще из этой «зеленой» молодежи вырастут артисты театра и кино! Поэтому Катя вместе с лучшей подругой Клавой Хабарабовой, приехавшей в Первопрестольную из Маг­нитогорска, без устали ре­петировала и в общежитии, и в общественных местах, приводя в замешательство посторонних людей.

Так, после урока, на кото­ром студенты учились изоб­ражать глухонемых, подружки отправились в любимую кафешку на Казанском вокзале, откуда на электричке ездили в общежитие. Подошедший официант налил кофе… и тут Катя стала жестикулировать. Растерявшийся парень чуть не уронил чайник, пытаясь понять, чего от него хочет необычная клиентка.
Когда начала жестикулиро­вать и ее подружка, сидящие за соседними столиками люди обратили внимание на «хорошеньких глухих девочек». Закончилось это тем, что обеих девчонок сдали в милицию. На их счастье, дежурный оказался добродушным дядькой, понял их объяснения про этюды, но посоветовал быть осторожнее и не репетиро­вать где попало.
Как будто они его послуша­ли! Буквально на следующий день они наперегонки мча­лись от бандитов, с которыми познакомились на этом же вокзале, на сей раз изображая разбитных девах.

Когда девчонки в очеред­ной раз ехали в подмос­ковную воинскую часть к старшему брату Кати, где их подкармливали в солдатской столовой, Савинова неожи­данно затянула длинную пес­ню. В вагоне наступила ти­шина, пассажиры со слезами на глазах прослушали песню про 16-летнего мальчишку, попавшего в плен к японцам под Иркутском.
«Когда Катя закончила петь, я сняла с головы шляпу и сказала: «Подайте слепым на пропитание», – вспоминала Клавдия Ивановна. – Набросали полную шляпку денег, а нам выходить скоро. -«Мы учимся в театральном институте и только что сыграли с вами этюд. Пожалуйста, заберите деньги!» Какое там! Одни плакали, другие смеялись, но деньги не забрал никто.
Вышли из поезда, хохочем, а нам из окон руками машут. Обычно Катя без предупреждения начинала импровизацию, я подхватывала, а на следующий день после оче­редного удачно сыгранного этюда мы бежали к Бибикову, рассказывали, как нам поверили… На похвалу он был скуп, но мы чувствовали, что он вместе с нами радуется нашим успехам».

Не сложилось…

Еще будучи студенткой, Савинова снялась в фильме «Кубанские казаки» Ивана Пырьева, где сыграла бело­курую казачку Любочку. Как отпустил ее на съемки Борис Владимирович, неизвестно: неистовый «Биб», как называли его студенты, всячески протестовал, чтобы его учеников отрывали от занятий. Но, видимо, он не стал чинить препятствий своей любимице, делавшей столь явные успехи в постижении актерского искусства.

Тогда Кате, молоденькой 23-летней девчонке, казалось: вот он, первый шаг в советский кине­матограф. Мечты о больших ролях пос­тепенно превраща­лись в реальность, но… Любвеобильный режиссер решил приударить за хорошенькой провинциалкой, однажды пристал к ней прямо на глазах съемочной группы.
Катя залепила нахалу за­трещину, и ее судьба в кине­матографе была решена, ведь в те дни Пырьев возглавлял «Мосфильм» и своей волей мог вычеркивать актера даже из уже утвержденного списка ролей.

Семья и театральные подмостки

Савинова оказалась в чер­ном списке, главных ролей ей не давали, а в эпизодической роли она не могла полностью раскрыть свой талант. Страдать от невостребованности Катя не собиралась и решила потратить свободное от ролей время с умом, поступив в Гнесинское училище.

Ее голос в три с половиной октавы восхищал педагогов, по окончании училища Савиновой сделали два заманчивых предложения: одно от­крывало ей двери на эстраду, воспользовавшись вторым, она могла стать примой Большого театра. Ее хотели заполучить ре­жиссеры МХАТа, на сцене ко­торого Савинова мастерски сыграла несколько ролей, но ни одно предложение Катю не прельстило, и она продолжила сниматься в кино, играя второстепенные роли и не теряя надежды, что однажды получит большую роль, в которой в полной мере покажет свои актерские и вокальные данные.
Она могла бы стать выдающейся комической актри­сой. Могла вырасти в крупнейшую актрису драмати­ческую, даже трагическую. Ее по­тенциал был очень высок. Амплуа -слово, не имевшее к Савиновой ни­какого отношения. Но именно амплуа грозило замкнуть ее в узких рамках.

Нескладывавшуюся карь­еру сполна компенсировала личная жизнь: почти через год после окончания института Савинова вышла замуж за однокурсника Евгения Ташко-ва, актера и кинорежиссера. Годами позже Евгений вспоминал, как она расплакалась от счастья, когда услышала из его уст такое долгожданное и все же такое неожиданное для нее предложение руки и сердца!
Сколько счастливых вече­ров они провели вместе, как берегли друг друга от тревол­нений этого буйного мира! Супругов радовал маленький Андрюша, родившийся через семь лет после свадьбы в 1957 году. Хотели, чтобы он рос здоровым и умненьким, мечтали, чтобы он пошел по их стопам и стал артистом (так оно и получилось – сегодня Андрей Ташков известный киноактер). Но внезапно подкравшаяся беда словно громом поразила семью…

Болезнь души и тела

В разгар работы над фильмом «Приходите завтра» в 1961 году , Катя призналась мужу, что у нее уже несколько месяцев держится температура. Встревоженный супруг немедленно отправил любимую я Катеньку из Одессы, где проходили съемки, в Москву, чтобы сто­личные врачи провели обследование.
Ни один эскулап диагноз поставить не смог, но когда Савинова вернулась в Одессу и обратилась к тамошним докторам, один из них обнаружил бруцеллез.

Где она «подцепила» зара­зу, муж догадался сразу: Катя, с детства обожавшая парное молоко, каждый день покупала его на рынке, и в одну из бутылок, видимо, попала опасная инфекция.
Болезнь, «бьющая» по на­иболее уязвимым органам, дала осложнение на цент­ральную нервную систему, ведь Савинова работала на грани нервного истощения. Актриса слегла, и съемки приостановили на год. Врачи назначали курсы лечения, пичкали лекарствами, упустив из виду попутно развивавшуюся шизофрению, отчего Кате иногда казалось, что ее тело опутано огненными кольцами, из которых нет сил вырваться…

«Я не хочу быть вам обузой…»

В общей сложности Катя проболела девять лет. За это время она по три-четыре месяца в год лежала в больницах, после очередного курса лечения ей становилось легче, но через короткое время болезнь возобновлялась вновь.
Все чаще она с отчаянием спрашивала у мужа, родных, друзей: «Как я буду жить, если не смогу выступать на сцене? А что я буду делать, если не смогу петь, играть в кино?!» На эти вопросы никто не находил ответа…
Весной 1970 года Катя на­вестила свою сестру, жившую в Новосибирске, а 25 апреля помыла у той дома все полы и ушла, оставив последнее письмо, адресованное мужу и сыну, и записку: «Похороните меня скромно».

Зашла к давней подруге Кларе, посидела у нее, а перед уходом та, видимо, встревоженная рассказом Савиновой о болезни, сунула ей в карман свой номер телефона со словами: «Как дойдешь до дома. позвони!»… Через нескольких часов в квартире раздало? звонок. Спокойный мужской голос попросил ее подъехать к вокзалу и опознать женщину, бросившуюся под поезд. Ужас Клары, узнавшей в погибшее свою лучшую подругу Катю Савинову, не поддается описанию. «При ней не было документов, а на клочке бумаги записан номер телефона, вот мы и позвонили вам», – объяснил следователь. Похоронили артистку, как она просила, скромно, в Новосибирске на Клещихинском кладбище. Ей было всего 43.
Екатерина Савинова сыг­рала множество ролей, но главное, что в памяти зрителей осталась ее Фрося Бурлакова – голосистая деревенская девочка, верная своей мечте стать актрисой, простодушная, открытая и доверчивая.

© 2012 — 2014, mexanik. Все права защищены.