И создал Господь душу. А потом взял и разорвал ее на две половинки. И забросил кровоточащие и искалеченные половины, одну в Европу а другую в Америку.

Я долго сомневался стоит ли мне писать эту статью, слишком много эмоций, событий, кривотолков и сплетен. А потом все таки решил написать, ведь это только мое мнение, не более. А насколько оно объективно это уже вам судить. Ведь для меня мое субъективное мнение является самым объективным в мире Smile

Одна моя подруга попросила меня написать о Дита Фон Тиз, ну что я о ней думаю и все такое прочее. Она была удивлена тем что я не знаю кто это такая, пришлось гуглить. Прочитав про нее я для себя сделал вывод о ней как о очередной пустышке и решил написать о той танцовщице имя которой у всех на слуху, но никто не знает толком кто это такая и что она делала. Я говорю о Айседоре Дункан. Но говоря о ней нельзя будет не рассказать и о ее окружении. Так что наберитесь терпения и дочитайте до конца. Это позволит вам рассказав к примеру про нее на работе коллегам блеснуть эрудицией от которой они погрызут столы в приступе зависти. ROTFL

 Айседора Дункан родилась в Америке в 1877 году и прожила на этом свете 50 лет. Ее отец обанкротившийся банкир бросил ее мать с четырьмя детьми когда она была беременная пятым ребенком — Айседорой. Мать Айседоры богемная женщина, стрес переживала по своему, ничего другого во время беременности не ела кроме устриц и запивала их шампанским. Наверное из за этого как говорила Айседора она начала танцевать еще в утробе матери.

В пять лет скрыв ее истинный возраст ее отдали в школу а в 13 она ее бросила. В 18 лет юная Айседора поехала в Чикаго покорять мир. В те времена классическая школа танца им5ела строгие каноны и не допускала никаких отклонений. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Айседора настаивала на том, что танец должен быть естественным продолжением человеческого движения, отражать эмоции и характер исполнителя, импульсом для появления танца должен стать язык души.

Там в Чикаго она впервые влюбилась и потеряла невинность с 45 летним поляком и чуть было не вышла за него замуж. Причина помешавшая ей сделать это оказалась проста как двери. Поляк Иван Мироски уже был женат…

Выступления танцовщицы начались со светских вечеринок, где ее преподносили как пикантное дополнение, экзотическую диковинку: Айседора танцевала босиком, что было в новинку и изрядно шокировало публику.
Гастроли заметно поправили материальное положение Дункан, и в 1903 г. она вместе с семьей совершила паломничество в Грецию. Одетые в туники и сандалии, эксцентричные иностранцы вызывали настоящий переполох на улицах современных Афин. Путешественники не ограничились простым изучением культуры любимой страны, они решили сделать свой вклад, построив храм на холме Капанос. Помимо этого Айседора отобрала 10 мальчиков для хора, который сопровождал пением ее выступления.

Известно, что Дункан ввела в сценический обиход танец босоножек. Оказывается, произошло это совершенно случайно. Вот что рассказывала ее подруга (предполагается наличие между ними сексуальной связи) Мэри Дести: «Уже тогда она любила глотнуть спиртного перед танцем. И вот бокал виски выскользнул у нее из рук и содержимое вылилось в сандалию… А тем временем беседа закончилась и заиграла музыка. Я схватила сандалии, швырнула их в угол и выпихнула Айседору на сцену босиком. Это был первый случай, когда Айседора танцевала босая, и сенсация была так велика – все превозносили красоту ее ног, – что она стала всегда танцевать босиком».

Далее пошло полным ходом покорение Европы, пляс покорение мужских и женских сердец, даже великий скульптор Роден попал под ее чары.По утверждениям самой Айседоры дело не дошло до секса, а закончилось глубоким петтингом. От одной такой связи с театральным деятелем Гордоном Крэге танцовщица родила дочь. В 1906 году в танцовщицу влюбился сын известного во всем мире миллионера, владельца фирмы швейных машинок Зингера – Парис. Они много путешествовали вместе, он дарил ей дорогие подарки и окружал нежнейшей заботой; у них родился сын Патрик

…«Как бы то ни было, преобладающей чертой моего характера является верность», – утверждала Дункан. И тут же с наивным простодушием описывала, как очередной сожитель застал ее с собственным аккомпаниатором. Мужчин она меняла с легкостью. Правда, многие из них предавали ее… Все трое рожденных ею детей были от разных отцов, что, кажется, нисколько не смущало Айседору. И все трое погибли…

В январе 1913 года после встречи с Зингером сын и дочь Айседоры вместе с няней ехали на машине из Парижа в Версаль. Мотор внезапно заглох, шофер вышел и заглянул под капот, что-то подергал. И вдруг автомобиль, сбив с ног водителя, рванулся с места и вместе с пассажирами свалился в Сену. Все пассажиры в машине погибли. От этой утраты Айседора так и не оправилась…

Ее рассудок сдвинулся в сторону вымышленного мира которым она жила на сцене. Однажды она написала письмо министру иностранных дел СССР Луначарскому о том что хотела бы жить в стране большевиков и коммунистов, учить детей искусству. На что получила незамедлительное приглашение приехать в СССР и дом для жизни и организации школы.

Наивная Айседора не понимала что та царская Россия в которой ее восторженно принимали и почитали уже канула в лету, а в той стране в которую она приехала дети от голода еле ходили а не то что танцевали.

Но птичка пела и дальше в своем стиле. Самые безжалостные строки об Айседоре написаны, пожалуй, поэтом Владиславом Ходасевичем: «Роскошь Дункан, ее попойки, ее романы, ее дом, с утра до вечера и с вечера до утра набитый комиссарами, имажинистами, кокаинистами, пьяными актерами и пьяными чекистами, – все это мозолило глаза обнищалой и озлобленной Москве. Ее звали «Дунька советская». Понимала ли она, что делает? Я уверен, что нет. Россия, революция, народ, голод – все это были вещи, которых не знала и которыми просто не интересовалась эта прелестная птица.

Как то на одной из вечеринок по обычаю Дункан преподнесли штрафной стакан водки, который надо было выпить до дна, а вся компания в это время пела в ее честь заздравную. «Вдруг дверь с треском распахнулась, и перед Дункан возникло самое прекрасное лицо, какое она когда-либо видела в жизни, обрамленное золотыми блестящими кудрями, с проникающим в душу взглядом голубых глаз, – пишет М. Дести. – Это была судьба. Она открыла объятия, и он упал на колени, прижимая ее к себе с возгласом: «Айседора, моя, моя!» До самой смерти Дункан признавалась Дести, что все еще «помнит, как его голубые глаза смотрели в ее глаза и как у нее появлялось единственное чувство – укачать его, чтобы он отдохнул, ее маленький золотоволосый ребенок».

Сергей Есенин был младше ее на 18 лет.

В 1912 году Есенин приезжает в Москву, где работает в мясной лавке вместе с отцом-приказчиком. В 1914 первый раз женится, но через год бросает жену, ребенка и уезжает в Петербург.

Не смотря на то, что поэт был женат трижды и всякий раз на удивительных женщинах (знаменитой актрисе, танцовщице, наконец, внучке Толстого), самая выразительная его любовная лирика адресована мужчинам.

В Петербурге Александр Блок, пораженный «свежими, чистыми, голосистыми» стихами юноши, вводит его в круг поэтической элиты. Вскоре Есенин знакомится с крестьянским поэтом гомосексуалом Николаем Алексеевичем Клюевым (1884-1937). Благодаря раскольнику Клюеву Есенин становится членом группы «крестьянских» поэтов «Краса». Затем следуют полтора года неразлучной совместной жизни.

Уже современники проводили параллели между этой парой и Артюром Рембо с Полем Верленом . Коренастый и широкоплечий усатый мужик не стеснялся появляться на улицах за ручку с румяным стройным пареньком. Между ними было все: пьяные драки, ссоры, безумная любовь — встречи и расставанья. Златокудрый ангел взрослел и ускользал из отеческих рук Клюева, да и новые друзья — Р. Ивнев, А. Мариенгоф — не упускали возможности поссорить. …Но и потом часто встречались, проводили друг с другом ночи. Клюев был среди тех немногих, кто видел Есенина за несколько часов до самоубийства.

В начале 20-х годов Есенин сошелся с поэтом Анатолием Борисовичем Мариенгофом (1897-1962), с которым в годы военного коммунизма жили вместе, делили хлеб и постель. Посвятил ему одну из лучших своих поэм «Пугачев» и называл не иначе, как «милый мой Толя…»

Наконец, появился литературный секретарь Вольф Иосифович Эрлих (1902-1944), симпатичный юноша, младше Есенина на семь лет, в руки которому в ночь на 27 декабря 1925 года и было передано последнее, предсмертное, до сих пор изредка печатающееся с пометкой В. Эрлиху:
До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.

До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей,-
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.

Но до того как Есенин покончил с собой у него был период заграничных вояжев с Айседорой, которая решила стать его персональным Вергилием и показать все круги Западной цивилизации. Но так как Есенина не выпустили бы за границу они с Айседорой поженились по законам тогдашнего СССР. Кстати развелись они так же просто. Есенин просто отправил телеграмму о своем желании развода.

Сначала в Берлине Дункан и Есенин дали пищу «желтой прессе», устраивая скандалы и драки на глазах у публики. В Берлине они побывали в гостях у Алексея Толстого. Как обычно, в конце вечера уже не совсем трезвая Айседора показывала свое искусство. Вот какой запомнилась она хозяйке дома Н. В. Крандиевской-Толстой: «Ударяя руками в воображаемый бубен, она кружилась по комнате, отяжелевшая, хмельная Менада! Зрители жались к стенкам. Есенин опустил голову, словно был в чем-то виноват. Мне было тяжело. Я вспомнила ее вдохновенную пляску в Петербурге пятнадцать лет назад. Божественная Айседора! За что так мстило время этой гениальной и нелепой женщине?».

Тем не менее поэт тосковал (и весьма своеобразно) по родине, и Айседора не раз заставала его стоящим на подоконнике и грозящим выброситься. Пришлось нанять за большие деньги в секретари его старых приятелей…

Америка встретила его совсем не так, как он ожидал. О его поэтическом даре здесь не имели ни малейшего представления. В светских хрониках даже не упоминалось его имя, там и сям мелькало лишь: «Айседора Дункан со своим новым мужем…» Есенин обвинил в холодном приеме жену и постоянно оскорблял родину Дункан в ее присутствии.

Похожие истории происходили и в Париже – пьяный Есенин становился неуправляемым: колотил посуду, ломал в припадке бешенства мебель, швырял в свою подругу тяжелые сапоги. Айседоре приходилось прятаться и запираться от него. Впрочем, и сама она в долгу не оставалась, применяя чисто русские ругательства и круша обстановку наравне со своим мужем-хулиганом. А наутро им предъявляли огромные счета и просили выехать из отеля. Тем не менее она все прощала…

Поразив всю Европу своим эксцентричным поведением, «чета Есениных» собралась домой, в Страну Советов, где Айседора собиралась жить до конца дней своих и учить детей танцу. «Он великий гений, великий поэт, а в России знают, как обращаться со своими художниками», – наивно говорила она Мэри.

В Москве все возобновилось с новой силой. Сохранились свидетельства современников, отмечавших, что публике, встречавшей знаменитую пару на вокзале, Айседора объявила: дескать, ничего общего с Есениным у нее больше нет. Есенин раздаривал направо и налево свои костюмы, сшитые у лучших парижских кутюрье, а также наряды Дункан. Вскоре он исчез на несколько недель. По городу поползли слухи о том, что его встречают в ресторанах с женщиной. Приходил он только за деньгами. Но ему достаточно было броситься к ногам Айседоры, и она прижимала его златокудрую голову к груди и… в сотый раз прощала. Однажды, по словам М. Дести, он швырнул в огонь альбом с фотографиями ее погибших детей, и, схватив ее за руки, чтобы она не могла спасти свою реликвию, принялся выкрикивать гадости. Дункан потеряла сознание. Больше она его ни разу не видела…

Школа танцев бедствовала, а государство не спешило с помощью. В 1924 году великая «босоножка» навсегда покинула СССР. После ее отъезда школой, которая просуществовала до 1949 года, руководила приемная дочь танцовщицы Ирма. Айседора же снова оказалась в Европе. Но увы – это была уже не та юная танцовщица, сводившая с ума зрителей.

…Известие о смерти Есенина Айседора получила 28 декабря 1925 года. Оно привело Дункан в состояние шока. Она писала Мэри: «Бедный Сереженька, я столько плакала о нем, что в глазах больше нет слез». Пыталась даже покончить с собой, но ее спасли.

В Европе Дункан столь же бедствовала, как и в России. Школу содержать было некому, и друзьям танцовщицы пришлось приложить немало усилий, прежде чем деньги на спасение этого учебного заведения были найдены. Тем не менее, когда сразу после смерти Есенина его книги разошлись тиражом в тысячи экземпляров, была выручена крупная сумма денег и советский суд присудил ей эти средства, от привезенных 300 тысяч франков Дункан отказалась. «Отдайте их его матери и сестрам. Они им нужнее, чем мне…»

Предпоследним возлюбленным великой «босоножки» стал молодой русский пианист Виктор Серов. Кроме общей любви к музыке их сблизило то, что он был одним из немногих симпатичных ей людей, с которыми она могла говорить о своей жизни в России. Ей было далеко за сорок, ему – двадцать пять…

Через полтора года после смерти Есенина, в Ницце 14 сентября 1927 года. после концерта она эффектно закинув роковой алый шарф вокруг шеи, вольготно раскинулась на сиденье автомобиля. За рулем – молодой итальянец, последнее увлечение пятидесятилетней Айседоры. Улыбаясь, она произнесла: «Прощайте, друзья, я еду к славе!» Это были ее последние слова – голова резко дернулась и повисла, как у сломанной марионетки. Шарф попал на ось колеса набиравшего скорость автомобиля и удавкой впился в шею. Длинный красный шарф, который так любил Есенин на долгие годы ставший символом нового начала в танцевальном искусстве, как будто за что-то мстя Айседоре, задушил ее. Чтобы освободить голову Айседоры, притянутую к борту машины, пришлось разрезать шаль. Толпа бросилась к машине и увидев бездыханное тело принялась рвать шарф на сувениры. Дело в том, что веревка повешенного или удушенного, согласно повериям, гарантирует долгую жизнь…

Этот шарф, послуживший невольной причиной гибели Айседоры, был подарен ей Мэри…

Айседору похоронили в Париже, на кладбище Пер-Лашез.

Вот такую вот душу создал Господь, она соединилась но наверное любовь кипела в ней так что не смогла удержаться вместе и ее разорвало на мелкие осколки.

К сожалению в школе нам не рассказывали
о настоящей жизни Айседоры Дункан и Сергея Есенина. Все это я узнал за сегодняшний день благодаря вопросу своей подруги о какой то там современной танцовщице, право я снова забыл как ее зовут. Ну да и господь с ней.

© 2012 — 2014, mexanik. Все права защищены.